Как Назарбаев оружием торговал

Прощай, оружие — 2

В отличие от многих других бизнесменов, погоревших на сотрудничестве с партнерами из Казахстана, Олег Орлов был сильной личностью. Ни провал многомиллионной сделки, ни обман и предательство ближайших друзей, ни конфискация имущества, ни даже судебное преследование не заставили его отвратить взор от широчайших возможностей казахского оружейного рынка.

Я думаю, что дело тут было не в какой–то особенной любви, которую испытывал к нашей республике международный оружейный барон. Все объяснялось проще: у нас в стране было огромное количество никем не учтенной, плохо охраняемой, но все еще хорошо стреляющей советской военной техники. Разница между официальными и неофициальными данными о количестве оружия составляла разы, а иногда даже порядки. Вот только один пример: согласно официальной статистике, на вооружении казахской армии состояло шестьсот танков. В то же время, по данным министерства обороны СССР, которые попали в печать, во времена лихорадочного ухода советской армии из стран Восточной Европы в Казахстан было передислоцировано около шести тысяч боеспособных танков с полными боекомплектами. После распада Союза все эти машины остались на нашей территории.

И второй фактор: здесь был именно тот режим, в отношениях с которым оружейный торговец Орлов чувствовал себя как рыба в воде. Он никогда не «заплывал» нате территории, где были в наличии признаки регулярного государства, где экспортный контроль и законы были едины для всех, включая представителей верховной власти. Но в странах типа воевавших тогда между собой Эфиопии и Эритреи, в закрытых государствах вроде Китая и Ирана, на территориях, которыми распоряжались самоназначенные правители, как, например, в Сьерра — Лионе или Анголе той поры, Олег Орлов был непобедим. Когда надо, его щедрость не знала границ.

Ради следующей сделки, которая должна была принести ее участникам уже не миллионы, а десятки, если не сотни миллионов долларов, Орлов сумел подняться над мелкими личными обидами. Он снова сделал своим казахским партнерам предложение, отказаться от которого у тех не было ни сил, ни желания.

Это была сделка по продаже современных российских танков в Индию. В отличие от истории с северокорейскими МиГами, она закончилась не большим обломом, а большой кровью.

Ночью 14 апреля 2000 года на тихой улице в квартале от главного проспекта Алма — Аты, на пересечении улиц (Тулебаева и Виноградова) на пороге своего дома шестью выстрелами в голову был убит генеральный директор РГП «Казспецэкспорт» Талгат Ибраев. Киллер действовал профессионально и не оставил жертве ни малейшего шанса.

Это была первая смерть в череде нескольких убийств, самоубийств (очень похожих на убийства) и исчезновений. Сегодня жертвы тех событий благополучно забыты, исполнители или мертвы, или надежно упрятаны за толстые стены казахских тюрем, а главные герои по–прежнему играют роль уважаемых членов общества и поучают сограждан с экранов телевизоров и газетных страниц.

Но сначала нужно рассказать, кем был убитый Ибраев, и что собой представляла государственная компания по продаже оружия, которой он руководил.

В газетах того времени о личности погибшего писали много, но однотипно и не всегда правдиво. По версии журналистов, особенно из государственных изданий, Талгат Ибраев боролся за прозрачность казахского оружейного рынка, за что и был ликвидирован таинственными злодеями. Роль злодеев отводилась разнообразным врагам независимого Казахстана и его президента.

Самую смелую и самую патриотичную теорию выдвинул тогда партнер Орлова — проштрафившийся оружейный делец Петренко. По его версии, убийство Ибраева организовали те, кому был не нужен сильный преуспевающий Казахстан. То есть американцы. Со стороны все это выглядит, конечно, трагикомично: Америка, испугавшись казахской мощи и преуспевания, наносит коварный удар в самое сердце — подсылает наемного убийцу к директору фирмы, торгующей оружием запаса Минобороны.

В действительности Талгат Ибраев был близким другом и партнером Олега Орлова. Настолько близким, что именно ему Орлов доверил, наверное, самое важное дело из досье, которое хранилось в волшебном чемоданчике. Это был один из крупнейших заказов на оружейном рынке того времени, за ним охотились самые известные торговцы смертью.

Естественно, этот заказ оказался в портфеле Орлова.

А речь шла вот о чем. Индия собиралась прибрести крупную партию современных российских танков Т-75. Общая цена контракта — 300 миллионов долларов. Покупатель надежный, кредитоспособный, готов заплатить щедрую предоплату. Главная проблема заключалась в том, что поставка такой партии танков нарушит баланс сил, сложившийся в этом взрывоопасном регионе, и неминуемо вызовет неприятные последствия на официальном уровне. Именно из–за этих соображений российские официальные инстанции отказывались от прямой поставки оружия и искали посредника, на которого в случае чего можно было бы свалить ответственность.

И, конечно, такой посредник нашелся очень быстро.

Президент Назарбаев, попавший в капкан в скандале о взятках в американском уголовном деле Джеймса Гиф–фена под звучным названием «Казахгейт», но втайне лелеющий надежду когда–нибудь получить Нобелевскую премию мира, в конце девяностых и в первые годы этого века, стараясь «пропиарить» свою кандидатуру, занимался активной миротворческой деятельностью. Вернее сказать, имитацией бурной миротворческой деятельности. Он мирил иудеев с мусульманами, индийцев с пакистанцами, израильтян с палестинцами, армян с азербайджанцами и вообще всех, кто готов был слушать его проповеди. Сегодня уже понятно, что результат миротворческих усилий моего тестя оказался нулевым — и по части прекращения конфликтов, и по части получения заветной премии. Но тогда мода на миротворчество была в самом разгаре.

Могла ли эта мода воспрепятствовать успешной продаже танков индийцам? Конечно же, нисколько. Миру — мир, а триста миллионов на дороге не валяются!

В Астане очень тщательно приступили к подготовке сделки. Орлов уже не рисковал приезжать в Казахстан, к своим верным партнерам и преданным друзьям–предателям, и поэтому поставил во главе операции доверенного человека — Талгата Ибраева. Это был успешный коммерсант без определенного на тот момент рода деятельности (сегодня такое определение звучит странновато, но в описываемый период отечественной истории такие типы встречались на каждом шагу, так что ничего удивительного в кандидатуре орловского посланника не было).

Специально для реализации этого контракта было создано республиканское государственное предприятие (РГП) «Казспецэкспорт». Директором назначили Талгата Ибраева, а предприятие для надежности подчинили напрямую канцелярии правительства. Это было нарушением всех возможных законов, но руководителем канцелярии тогда был Канат Саудабаев, президентский товарищ и деловой партер, и это обстоятельство было поважнее каких–то там пунктов и параграфов. Саудабаев раньше служил директором цирка и давно был известен тем, что свои комиссионные, свои 10 процентов, никогда не упускает и, мало того, может выбить любыми средствами.

Только что утих международный скандал с несостоявшейся поставкой МиГов в Северную Корею. Напуганная жесткой реакцией американцев, официальная Астана старалась больше в подобные проблемы не вляпываться, и потому правительство все–таки следило за тем, кто, как и кому распродает отечественное оружие.

Но, опять–таки, Америка Америкой, а триста миллионов долларов — это триста миллионов долларов. Тем более что Индия — уважаемая страна, лидер Движения неприсоединения, а не какая–то там страна–изгой, с которой одна морока и сомнения, не фальшивые ли банкноты.

Схема выглядела так. Частная фирма Олега Орлова «Омарус» передавала все права по контракту на поставку танков частной компании «Улан». В свою очередь «Улан» заключал договор с государственной компанией «Казспецэкспорт». Такая конструкция нужна была для того, чтобы решить непростую задачу — с одной стороны, получить все необходимые сертификаты конечного пользователя и лицензии, которыми частной фирме обзавестись практически невозможно, а с другой — провести прибыль мимо бюджета. А прибыль ожидалась солидная.

Это обстоятельство впоследствии и погубило само предприятие и многих его участников.

Но вначале, в период дележа шкуры неубитого медведя, все складывалось замечательно. Главное — президент снова устно дал добро на сделку. Права и обязанности сторон тоже были вроде бы всем понятны. Интересы Орлова представлял Ибраев, что же касается казахской стороны, то здесь расклад был таков: общее руководство осуществлял аппарат правительства в лице Саудабаева, за отсутствие дипломатических неприятностей отвечал министр иностранных дел Идрисов, а за все технические аспекты отвечало министерство обороны во главе с преемником погоревшего на МиГах Алтынбаева, генералом Токпакбаевым.

Естественно, отщипнуть кусочек от пирога хотелось многим. Грубая немецкая поговорка «Что известно двоим, известно и свинье» очень точно обрисовывала сложившуюся ситуацию — о сверхсекретной сделке в астанинских властных коридорах не судачили разве что уборщицы. Все знали и про индийцев, и про танки, и про их цену.

Естественно, в силу своего тогдашнего статуса, я был об этой сделке хорошо осведомлен. И подумал, что и эта афера плохо закончится.

У Ибраева был заместитель — Анатолий Адамов, бывший полковник КГБ. Об этом человеке ходили легенды. Он пережил трагедию — бандиты ограбили и убили его жену, а тело утопили в алма–атинском озере Сайран. Адамов вскоре ушел из органов и стал кем–то вроде частного детектива. Создал агентство, деятельность которого старался не афишировать. Сначала работал с сотрудниками МВД, потом, убедившись в повальной продажности и непрофессионализме этой публики, восстановил контакты с органами госбезопасности. Было известно о связях Адамова с российским ГРУ. Ходили слухи, что он нашел убийц своей жены и расправился с ними. Когда в алма–атинских горах нашли несколько неопознанных трупов, молва приписала убийство бывшему офицеру, отомстившему за смерть жены.

Вскоре у Ибраева появился второй заместитель. Это тоже был бывший полковник КГБ, уволенный из органов нацбезопасности, Эрса Кашкаров, дунганин, отвечавший в свое время за китайское направление в разведке. И после увольнения из органов он поддерживал хорошие связи со службой внешней разведки «Барлау» и, по слухам, с российским ГРУ. Каждый, кто имел отношение к готовящейся сделке, знал, что назначение Кашкарова в заместители директора «Казспецэкспорта» пролоббировал бывший председатель КНБ, ныне министр обороны Сат Токпакбаев. Он является близким родственником Государственного секретаря — Каната Саудабаева, оба выходцы из села Узун — Агач под Алма — Атой.

Планировалось, что денежная цепочка должна иметь такую схему: через Ибраева к Саудабаеву и далее к Назарбаеву. Но Токпакбаев самовольно внедрил еще одно звено в лице Кашкарова и самого себя.

До поры до времени все шло хорошо. Все необходимые бумаги были оформлены, щедрая предоплата поступила на секретный счет «Казспецэкспорта». Но, как известно, аппетит приходит во время еды — пришел он и к разношерстной компании братьев по оружию. Каждый начал тянуть одеяло на себя.

Как показало впоследствии секретное расследование МВД (результаты которого, естественно, сильно расходились с тем, что президент позволил сообщить простой публике), роковую роль в этой истории сыграла жадность генерала Токпакбаева. Имея перед глазами печальный пример Алтынбаева, который и денег не заработал, и пострадал неизвестно за что, Токпакбаев решил взять все в свои руки. Именно тогда он и внедрил в компанию своего представителя — Эрсу Кашкарова, который сразу же стал копать под Ибраева.

И без того не самая дружная «группа товарищей» очень быстро окончательно рассорилась. Каждый начал играть свою игру. Адамов возобновил старые контакты с людьми из Рособоронэкспорта, что довольно быстро выяснил по своим каналам Кашкаров. Ибраев курсировал между Дели, где начинали нервничать индийские покупатели, Москвой, где многоопытный Орлов держал ситуацию под полным контролем, и Астаной, где каждый посвященный в тайну сделки тянул одеяло на себя.

Как это обычно и бывает, на поле дворцовых интриг военные потерпели решительное поражение. В конце зимы 2000 года всем посвященным стало очевидно, что генералам отводится роль лишь технических исполнителей, а прибыль казахских участников предприятия будет разделена между Саудабаевым и вышестоящими господами.

Естественно, генералы с поражением мириться не захотели.

В последний день жизни Талгат Ибраев посетил в Астане министра обороны Токпакбаева, своего прямого куратора Саудабаева и председателя КНБ Мусаева. О чем он говорил с первыми двумя, мне неизвестно. Альнуру Мусаеву директор «Казспецэкспорта» жаловался на то, что сделка не двигается с места, все погрязли в бесконечных интригах, все вот–вот сорвется и придется возвращать предоплату. Мусаев посоветовал ему быть осторожным и максимально прозрачным для правительства — увы, жить Ибраеву оставалось часа три, и выполнить совет он не успел.

Сразу из главного здания КНБ Ибраев уехал в аэропорт Астаны, прилетел в Алма — Ату, сразу поужинал в ресторане. На свою беду ресторанный скрипач сыграл позднему визитеру, погруженному в тяжелые раздумья, несколько мелодий. На следующий день визитер был мертв, а несчастному выпускнику консерватории полицейские подкинули героин и «кололи» его на причастность к убийству. Прямо в больнице арестовали шофера Ибраева, раненого в ногу во время покушения, а второму водителю Казспецэкспорта подбросили для разнообразия не героин, а гранату. Обоих пытали в полицейской тюрьме, но когда стало понятно, что при всем желании бедолаги ничем помочь следствию не могут, выпустили на волю. Министр внутренних дел того времени Каирбек Сулейменов, недалекий партработник и солдафон, бравировавший заявлениями о том, что если вместе с десятком виновных он посадит одного невиновного, то большой беды в том нет, вынужден был даже процедить что–то невнятное о «сожалении по поводу этого единичного случая».

Пока следователи избивали водителей и запугивали беззащитного скрипача, наверху лихорадочно искали выход из сложившегося положения. На освободившееся место директора госкомпании министр обороны Токпакбаев посадил своего человека, отстранил от дел Адамова и попытался переиграть ситуацию в пользу военной группы участников предприятия. Подозрения в причастности генерала Токпакбаева к убийству Ибраева были настолько очевидными, что игнорировать их у следствия не было никакой возможности. Генерала несколько раз вызывали в МВД на допросы. От ареста его спасло только то обстоятельство, что генерал, как говорится, консерва–ториев не кончал, зато занимал такой пост в иерархии власти, который гарантировал его полную неприкосновенность. А самое главное — он ведь был подельником Назарбаева по южнокорейским взяткам, а президент членов своей мафии не сдает.

Вместе с тем и игнорировать общественное мнение в 2000‑м году власти еще не могли. Тем более что заказные убийства тогда случались, к счастью, не так часто, и расстрел генерального директора прямо в центре тихого квартала Алма — Аты наделал немало шума. Назарбаев потребовал от Сулейменова в короткие сроки «раскрыть» преступление. Отдать расследование в КНБ под руководством генерала Альнура Мусаева тесть не решился.

Ни несчастный скрипач, ни шоферы на роль заказчиков убийства никак не годились. Зато оба заместителя погибшего торговца оружием подходили на нее как нельзя кстати. Вскоре их арестовали — и Кашкарова, которого в тюрьме посетил Токпакбаев с советом помалкивать о деталях убийства, если тот желает сохранить себе жизнь, и Анатолия Адамова, которого в номере гостиницы в Астане арестовал сам министр внутренних дел Сулейменов, имевший к нему какие–то старые счеты. Отправив за решетку обоих заместителей, новые управляющие компании «Казспецэкспорт» и их покровитель решили сразу две задачи: устранили конкурентов и выставили для публики «заказчиков» громкого убийства.

Публика проглотила версию, которую озвучивали представители МВД и сам министр Сулейменов, даже не задавшись вопросом, зачем Кашкарову и Адамову нужно было убивать Ибраева. Казспецэкспорт, в конце концов, был не частной лавочкой, а государственным предприятием, и, в отличие от кооператива, заместитель, убивающий своего начальника, мог сесть в его кресло не автоматически, а только с согласия соответствующих государственных инстанций. И Адамов, и Кашкаров были тертыми калачами и хорошо понимали это, в отличие от простых граждан.

Очень скоро «военным коммерсантам» пришлось убедиться, что продажа пары списанных Калашниковых через забор воинской части местным бандитам — это одно, а продажа огромной партии танков по трехстороннему межгосударственному соглашению — совершенно другое. Ни покупатель (индийские военные), ни продавец (компания Орлова) не желали иметь дело с таким посредником. К лету двухтысячного года даже до министра Токпакбаева наконец дошло, что из затеи уже ничего не выйдет.

Тем более что на первый план у коммерсантов в погонах вышли совсем другие проблемы. Где–то на свободе оставался киллер, застреливший Талгата Ибраева. Он знал слишком много, и допустить, чтобы он заговорил, было бы для заказчика равно самоубийству.

И наемный убийца не заговорил.

21 августа 2000 года в Алматинском районе Орбита в результате полицейской операции, больше похожей на расстрел, погиб бывший сотрудник ГРУ Минобороны майор Амангельды Амангалиев. Об этом секретном сотруднике было известно немногое. В свое время он служил в Афганистане (хотя точных сведений об этом периоде не сохранилось), прошел диверсионно–штур–мовую спецподготовку в ГРУ Генштаба Минобороны СССР (в «Аквариуме»), числился в секретном подразделении Минобороны Казахстана и выполнял специфические поручения — был киллером–одиночкой высочайшей квалификации, стрелял с двух рук одновременно (так называемая стрельба по–македонски).

Амангалиева расстреляли на выходе из кафе, где он в тот вечер ужинал. Хотя весь город к тому времени был увешан его портретами с надписью: «Разыскивается опасный преступник», он почему–то не скрылся из города. Полицейские объявили, что Амангалиев начал отстреливаться, они открыли ответный огонь, трижды его ранили, после чего он, не желая сдаваться, застрелился. Правда, судмедэксперты тут же выяснили, что два смертельных выстрела в голову были произведены с расстояния в полтора метра, но это обстоятельство не смутило ни министра внутренних дел Сулейменова, ни его подчиненных. То, что везде бы расценили как полный провал (потеря важнейшего свидетеля) или даже преступление (ликвидация возможного убийцы), полицейские объявили своей большой победой. Вскоре на убитого Амангалиева, как это водится у полиции, повесили едва ли не десяток нераскрытых «висячих» убийств. А два контрольных выстрела в голову с полутора метров следствие признало самоубийством (через шесть лет после этих событий другой «самоубийца», бывший соратник Назарбаева Заманбек Нуркадилов, покончит с собой тремя выстрелами в грудь и голову …)

Впрочем, с определенной точки зрения, это и был успех: дать показания против министра обороны страны было уже некому. Концы были надежно спрятаны в воду.

Как незадолго до этого МиГи не долетели до Северной Кореи, так и теперь танки не доехали до Индии. На этот раз итоги операции были таковы:

Талгат Ибраев получил шесть пуль в голову.

Амангалиев был убит во время полицейской операции сотрудниками спецназа по прямому указанию министра внутренних дел Сулейменова во время перестрелки и добит двумя контрольными выстрелами в голову, чтобы этот киллер навечно замолчал.

Адамов был убит в тюрьме через шесть месяцев после описываемых событий. Тюремные власти, естественно, объявили, что у него «внезапно остановилось сердце» …

Кашкарову повезло больше. Его обвинили в организации убийства Ибраева, приговорили к длительному заключению, но не убили. У него оказалась надежная защита: код к секретному счету в «ТуранАлем» банке, на котором остались десять миллионов долларов индийской предоплаты. Доступа к этим деньгам так и не смог получить никто — кроме бывшего председателя КНБ Нуртая Дутбаева. После убийства президента Банка «ТуранАлем» Татищева, Дутбаев снял эти деньги для передачи наверх. По делу о продаже танков дипломатического скандала, как ни старалось министерство иностранных дел, избежать не удалось. Пытаясь отвлечь общественное внимание от несостоявшейся трехсотмиллионнои сделки с индийцами, умники из МВД несколько увлеклись и на суде над Кашка–ровым обвинили его в продаже самолетов Су‑24 злейшим противникам Индии — пакистанцам. По версии полицейских фантазеров, Кашкаров получил от пакистанцев ни много, ни мало четыреста миллионов долларов! Естественно, это было вранье, правительство тут же получило жесткую ноту от пакистанского МИДа.

Индийцы никаких нот в наш МИД не направляли, хоть и потеряли на несостоявшейся сделке огромные деньги. Их военные, активно закупающие вооружения на мировых рынках, теперь обходят Казахстан, как говорится, за три версты, какие бы выгодные предложения им ни делали наши военные коммерсанты.

Генерала Токпакбаева вскоре освободили от должности министра обороны, я думаю, к большому облегчению всех посвященных в подробности этой темной истории. На некоторое время я потерял его из виду. Но не стоило беспокоиться: мой тесть, к чести его будет сказано, не оставляет в беде старых товарищей. После нескольких лет безвестности ветеран коррупционных и военно–коммерческих фронтов всплыл в мажилисе — депутатом от партии Назарбаева. Теперь он переквалифицировался в борца с коррупцией (поневоле задумаешься об особенной природе этого печального явления в нашей стране — кто с ней только ни боролся, а коррупция по–прежнему живее всех живых).

Моей скромной персоне этот военный шут посвятил не так давно следующий пламенный спич: «Нанесен международному имиджу нашего государства значительный ущерб. Закономерен вопрос: где были и куда смотрели в то время представители службы охраны президента и других органов, когда на протяжении длительного времени, находясь в близости к охраняемому лицу, этот безнравственный человек с ярко выраженными уголовными наклонностями творил свои грязные деяния, вопиюще нарушая присягу на верность Отечеству?» От «депутата» Токпак–баева слышать разглагольствования о международном имидже, скажу честно, даже как–то трогательно …

Осенью 1999 года меня неожиданно вызвал Назарбаев к себе в кабинет и дал задание как можно быстрее уладить отношения с американцами, поднять уровень партнерства и сотрудничества выше чем у соседнего Узбекистана. В короткий срок я провел множество двухсторонних встреч как за рубежом, так и в Казахстан е. Результаты не заставили ждать-Казахстан посетили за короткий промежуток времени Госсекретарь США М. Олбрайт, Директор ЦРУ Дж. Тенет, Директор ФБР Л. Фри, Руководители Министерства обороны США. Поэтапно удалось сгладить напряженность в двухсторонних отношениях.

Embassy of the Untied States of America

12 сентября, 2001 Алматы, Казахстан

I с. Марат Мухам етказийевич Тажин

Председатель Комитета Национальной Безопасности

97 ул. Кенесары

Астана, Республика Казахстан

Уважаемый господии Тажин,

От имени Президента Буша и американского народа, я благодарю Вас за Ваше выражение соболезнования в связи со вчерашней трагедией в Соединённых Штатах Америки. Невозможно словами выразить эмоции, которые я чувствую как американец в связи с событиями в Нью — Йорке и Вашингтоне.

Я благодарен за непосредственное предложение помощи Вашего государства вечером, во вторник, 11 сентября, в защите американских объектов в Казахстане. Мне хотелось бы поблагодарить Первого — Заместителя господина Рахата Алиева, за то, что он лично подтвердил что пиротиво–террористические силы и оборудования были быстро расположены в оборонительные позиции вокруг наших объектов. Это явилось ярким и подтверждающим символом нашего сотрудничества.

Как заявил ранее сегодня Президент Буш, Соединённые Штаты Америки присоединяются ко всем, кто хочет мира и безопасность в мире и мы выступаем вместе чтобы победить в войне против терроризма.

У Соединённых Штатов Америки и Казахстана общий интерес в борьбе с терроризмом в Центральной Азии, в Северной Америке и во всем мире. Я надеюсь что мы будем продолжать работать вместе в борьбе с угрозой террористов перед нами.